Есть и другого рода бездельники. Среди молодых безработных существует небольшая, но весьма колоритная прослойка, которую называют по-разному: «вителлони», «папарацци» и т. п. Они день-деньской шляются по улицам курортных городов, просиживают часами за столиками дешевых кафе за стаканом минеральной воды или дремлют на нагретых солнцем ступенях древних соборов Рима. Это парни, избравшие своеобразное «ремесло»—ухаживание за туристками из ФРГ, Скандинавии и США. Их цель— «подцепить» состоятельную даму и играть для нее роль своеобразного компаньона. В обмен за услуги она кормит своего молодого «друга» в ресторанах, покупает ему одежду, водит в ночные дансинги и на концерты. Этих парней немного, но именно они создали Италии славу страны «беспечных лентяев» и непревзойденных «лэтин лаверс» (латинских любовников). Туристские компании взахлеб расхваливают подобную «достопримечательность» Италии. В Англии, например, туристские агентства выпустили специальное пособие для «туристок, собирающихся поехать на знойные Апеннины». Среди прочих там есть фраза, которую и советуют использовать даме, когда к ней подходит кандидат в «компаньоны» и предлагает полюбоваться закатом на берегу моря: «Ты настоящий Казанова, бандит любви!» (бандито д'аморе).
Кстати, Федерико Феллини, снявший знаменитый фильм о Казанове—исторической личности, от которой и пошла слава об итальянцах как об искателях галантных приключений,—считает, что женщины вовсе не были для него самоцелью. «Это было своего рода средство, при помощи которого Казанова достиг всего, о чем мечтал: общения с сильными мира сего, был принят при дворе Людовика XV и графини де Помпадур, хотел доказать, что и он что-то значит. Он— большой ребенок, провинциальный плейбой, ограниченный рамками обскурантистского общества, которому он противопоставил свою жизненную энергию, здоровый аппетит, которому он бросил вызов». Иными словами, он был вроде современного «вителлоне», которого общество лишило возможности направить свои силы и энергию на действительно достойную цель. Феллини считает, что Казанова отличался такими характерными для итальянца чертами, как недостаточное развитие социального самосознания, элементы психологии, преклонение перед властями и жажда помощи со стороны женщин: матери, сестры, любовницы. Он всегда надеялся, что именно Фортуна—богиня женского рода—в конце концов поможет ему.