Витторио, по его словам, тоже «очень доволен» своей жизнью. Работая чуть ли не круглые сутки напролет, он сумел отложить кое-что в банке. У него нет семьи, нет детей, о которых надо заботиться. Он мечтает о том, чтобы накопить достаточно денег, открыть собственную мастерскую, нанять рабочих и самому превратиться в мелкого хозяйчика. Вот тогда можно будет обзавестись собственной семьей, меньше работать. Он терпит лишения и трудится в поте лица, чтобы потом наслаждаться плодами жизни и самому эксплуатировать труд других. Только вот когда она наступит, эта «счастливая» жизнь? Сможет ли он накопить достаточную сумму, чтобы «выбиться в люди»? Ведь лучшие годы проходят в темном подвале.
— А что мне еще остается делать?—говорит Витторио.— У меня нет диплома, меня не возьмут ни в контору, ни на завод. Остается только одно — идти на фабрику чернорабочим или мыть тарелки в ресторане. Нет, лучше все-таки гараж. Так у меня есть в жизни какая-то перспектива, есть надежда...
В отличие от Фернандо и Витторио телетайпист Фаусто имеет и специальность, и постоянную работу. Во время службы в армии он сумел получить специальность телетайписта первого класса, а потом при помощи товарищей по партии (Фаусто — коммунист) устроился на работу в наше отделение ТАСС. Работник он классный. Печатает слепым методом обеими руками, не глядя на клавиатуру. Минута—и страница текста уже набита на перфоленту, и ее можно передавать. Работая, он может разговаривать, шутить с коллегами, смеяться; его руки не прекращают ритмично и легко порхать над клавишами симменсовского телетайпа. Текст ровный, без единой ошибки или опечатки. За ним не может угнаться ни одна из девушек-телетайписток. Вообще в Италии профессии кассира, машинистки, телетайписта вовсе не привилегия женщин. На этих местах часто работают мужчины, демонстрируя завидное мастерство.