Когда мы наконец остались в квартире одни, то долго не могли прийти в себя. Мы не видели еще ни Колизея, ни Форума, ни других знаменитых памятников. Квартира, в которой нас поселили, казалась холодной и неуютной, как все меблированные комнаты, где люди живут только короткое время.
Неужели это и есть Рим, «вечный город», о котором столько и с таким восторгом писали, рассказывали?! Неужели все-таки был прав Блок, с горечью вспоминавший об изуродованной индустриальным «прогрессом» Италии:
Хрипят твои автомобили, Твои уродливы дома, Всеевропейской желтой пыли Ты предала себя сама!
В квартире было три комнаты. В гостиной почти всю стену занимало огромное окно. Вроде бы красиво, но очень, как потом оказалось, неудобно: зимой холодно, а летом жарко.
Но так строить дешевле: вместо того чтобы тратить дорогой кирпич, вставляют, как бы для красоты, большие стекла.
Я подошел к окну и рассеянно потянул за брезентовый ремень, соединенный шарнирами с деревянными жалюзи. Жалюзи со скрипом поднялись, и перед глазами предстала необыкновенная картина: уютная, залитая золотым солнечным светом зеленая лужайка, старинная вилла с красной черепичной крышей, поросшей кое-где изумрудным мхом, мраморная фигура Фавна возле крыльца, белые стулья, в беспорядке разбросанные на аккуратно подстриженной траве.