Вот два уличных кафе. В одном кофе стоит 200 лир, пластмассовые столики, не очень свежий китель у официанта. В другом кофе стоит в несколько раз дороже. На столиках кремовые скатерти без единого пятнышка, нарядный официант сверкает витыми золотыми погончиками. А через квартал в сомнительном подвальчике пиццерия— деревянные щербатые столы, покрытые листом оберточной бумаги, дешевое вино в пыльном графине, скамейки вместо стульев, а на официанте—потертые джинсы.
Самое страшное не само неравенство, а непреодолимость классовых барьеров. Девушка в дешевой курточке из универсального магазина УПИМ никогда не будет носить платье от Кардэна, а парень, обедающий за столом, застеленным куском бумаги, никогда не сядет в «мерседес», разве только на место шофера. Правда, кому-то иногда удается выбиться в люди, но это исключение, которое только подтверждает правило.
Даже образование не дает возможности преодолеть стену классового неравенства. Сотни тысяч выпускников университетов не могут найти работу. Ее получают лишь те, у кого есть связи, чьи родители могут обеспечить им протекцию, пристроить на государственную службу, в собственное дело или в крупную частную фирму. Что бы ни говорили на Западе о «демократии», а богатые продолжают там оставаться богатыми, а бедные—бедными.
Течет по улицам Рима нарядная вечерняя толпа, но в ней идут люди, между которыми стоит невидимый, но непреодолимый барьер. Стена классового неравенства...
Жители Рима жалуются, что в городе очень шумно. Непрерывно гудит поток автомобилей, воют сирены полицейских и санитарных машин, грохочут отбойные молотки на дорожных работах, ревут сверхмощные мотоциклы «кавасаки» без глушителей, на которых носятся отпрыски богачей. Санитарный отдел Римского муниципалитета установил, что один только шум, производимый движением городского транспорта, составляет в среднем 65—70 децибелов — это значительно выше того уровня, который безболезненно может воспринимать человеческое ухо.
Но в Риме есть и немало тихих, спокойных мест, где кажется, что время остановилось. Много узких переулков, где не проехать машине, уютных двориков с фонтанчиками, старинных площадей, больше похожих на театральные декорации.