Зрелище было Удивительным: до самого горизонта тянулись пологие холмы, покрытые виноградниками и оливковыми рощами. Их было даже не сотни—тысячи! По всей области Тоскана, на берегу Тирренского, или Этрусского, моря, под вековым слоем земли погребены тысячи таких кладбищ.
— Неподалеку,— рассказал Дарио,—есть озеро с крутыми берегами. После грозы местные жители приходят к нему с ведрами. Потоки воды вызывают оползни—отваливаются целые пласты земли, обнажая расположенные на берегу, под толстым слоем земли, этрусские могилы. Люди ходят по берегу, собирая в ведра вывалившиеся из подземных недр статуэтки, драгоценные украшения. Вон стоит большой каменный дом...—Дарио указал на расположенную возле дороги внушительную виллу из обожженного кирпича.— Его построил местный крестьянин на деньги, вырученные ют продажи найденных на берегу озера этрусских сокровищ.
— Как же так?—удивился я.— Ведь археологические находки принадлежат государству. Или в Италии нет такого закона?
— Э, конечно, есть.— Наш экскурсовод пренебрежительно махнул рукой.— Но кто его соблюдает? Крестьяне думают: раз нашел в земле, значит, это мое. Ведь они считают себя потомками этрусков. Находка как бы наследство, оставленное родственниками.
— А почему археологи не ведут раскопки?
— Ведут. Но средств не хватает. Видите, сколько здесь могил!—Дарио снова обвел рукой бесконечную вереницу холмов на горизонте.— Раскопать все—нелегкая задача. Захоронения расположены на большой глубине. Нужна техника: тракторы, бульдозеры, нужны люди. А кто будет этим заниматься?
Пока мы разговаривали, возле раскрытой гробницы притормозил длинный черный «мерседес». Из него не спеша вышли двое рослых парней в темных очках и распахнутых кожаных куртках. Они воровато осмотрелись по сторонам и, заметив нас, сделали вид, что проверяют баллоны автомобиля. Потом вполголоса обменялись репликами, сели обратно в машину, дали задний ход и скрылись за поворотом.
— Вот кто занимается гробницами—томбароли!—сказал Дарио, глядя им вслед, и укоризненно покачал головой.
— «Томбароли»? Кто это?
— Томбароли,—объяснил Дарио,—те, кто грабят захоронения. Их название происходит от слова «томба» — могила. Они разъезжают здесь под видом туристов, разбивают палатки, а по ночам раскапывают холмы.
— А как же полиция?
— Полиция их ловит. Но они действуют очень осторожно. Да и разве можно охранять десятки квадратных километров? В Черветери, например, самые большие раскопки этрусских памятников ведутся на территории общей площадью 350 гектаров, да еще заповедной зоной объявлено 450 гектаров. Для сравнения можно сказать, что зона Помпей занимает территорию в семь раз меньшую. Томбароли рискуют, но добыча, видимо, стоит того. Знаете, сколько предлагают на международном рынке за одну этрусскую статуэтку?
